Мир к следующему году обещают, но фронт вносит свои коррективы
Утверждённой даты, когда спецоперация закончится, не существует. Это первое, что стоит держать в голове, читая любые прогнозы. На утро текущего дня ни Москва, ни Киев не объявили о согласованном прекращении боевых действий. Всё, что есть, — заявления политиков, утечки из американской прессы и сводки с передовой.
Началось всё с Витебской области. Там Александр Лукашенко, общаясь с журналистами во время рабочей поездки, дал понять: война закончится, вопрос только в годе.
«И этот мир будет. Если не в этом году, то в следующем. Я абсолютно убеждён», — приводит его слова окружение.
Белорусский лидер добавил: затягивание переговоров бьёт прежде всего по Украине. Мол, чем позже стороны сядут за стол, тем хуже окажутся условия для Киева. При этом он признал, что у России ресурсов хватает, но длительное противостояние давит на экономику обеих стран. Случилось это за несколько часов до того, как в Вашингтоне всплыла очередная порция новостей.
Что стоит за американской инициативой
Американская администрация, по данным газеты The Washington Post, прорабатывает комплексный план. В обсуждении участвуют спецпосланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Суть предложения — увязать восстановление украинской экономики с гарантиями безопасности, а прекращение огня провести по нынешней линии соприкосновения.
Идея сама по себе не нова. Новая деталь в другом: Вашингтон пытается склеить политику с экономическими стимулами. Расчёт простой — если сторонам будет что терять от продолжения боев, они сговорчивее. Но публикация в газете не значит, что Москва и Киев подписались под этими пунктами. Территории, гарантии, очерёдность шагов — по каждому пункту разногласия сохраняются.
13 октября Владимир Зеленский сообщил о намерении провести дополнительные переговоры с Уиткоффом и Кушнером. Агентство Reuters уточнило: украинская сторона передала соответствующее предложение американским представителям. Канал диалога живой. До финального соглашения — как до Луны пешком.
А теперь про фронт. 16 октября Владимир Путин посетил вспомогательный пункт управления Объединённой группировки войск. Заслушал доклады, оценил обстановку на основных направлениях. По его словам, темпы продвижения Вооружённых сил России выросли. Отдельно он выделил задачу установить контроль над всей территорией Донецкой Народной Республики.
Начальник Генерального штаба Валерий Герасимов доложил о переходе Доброполья под контроль российских войск. Министерство обороны сообщило об освобождении города. Полного независимого подтверждения нет, и это стандартная ситуация для сводок с передовой.
Ещё один пункт — зона безопасности вдоль приграничных территорий. Reuters передаёт, что Москва рассматривает её создание как условие защиты своих регионов. Проще говоря, дипломатия идёт своим чередом, но военные задачи с повестки никто не снимал.
Отдельная история — энергетическое перемирие. 11 октября Дональд Трамп объявил о договорённости прекратить взаимные удары по энергообъектам. Работать она начала не сразу. 15 октября украинская сторона возобновила атаки на российские нефтеперерабатывающие объекты, сославшись на удары по собственной инфраструктуре. Вашингтон отреагировал жёстко, раскритиковав действия Киева.
На европейском саммите 16 октября Зеленский прошёлся и по американским договорённостям с Россией в энергосфере. Европейские государства подтвердили, что поддержку Украины продолжат. Вот и выходит: даже ограниченное перемирие по одному узкому направлению согласовать не удаётся.
Если сложить всё вместе, картина такая. Лукашенко даёт политический прогноз — конец нынешнего года или следующий. Американцы пытаются собрать сделку из экономики и безопасности. Москва параллельно докладывает об успехах на фронте и строит планы по зоне безопасности. Три вектора, которые пока не сходятся в одной точке.
Чего ждать дальше? Дипломатические каналы открыты, переговоры идут, но прорыва нет. Реальная дата окончания спецоперации зависит от обстановки на передовой, решений Москвы и Киева и итогов международных консультаций. Пока же любые названные сроки — это оценки, а не факты. И относиться к ним стоит соответственно.