До Нового года мира не будет, а дальше — вилка от 2027-го до 2030-го
Точную дату ещё не назвали. Но механизм запущен: Москва и Вашингтон согласовывают день, когда за один стол в Абу-Даби сядут представители России, США и Украины. Об этом сообщил помощник президента Юрий Ушаков, подтвердив, что встреча состоится в ноябре. Российские соображения американской стороне передали, ответа ждут.
Кремль при этом разводит два понятия, которые публика привыкла путать: переговоры и прекращение огня. Подготовка к встрече, как пояснил Дмитрий Песков, никаких обязательств по остановке боевых действий на себя не накладывает. Москва против паузы, которая позволит украинским войскам перегруппироваться. В интервью NBC News пресс-секретарь президента сформулировал позицию прямо: нужен устойчивый мир, а не временное затишье, и обычной сделкой такое не назовёшь.
Предметом обсуждения в трёхстороннем формате станут гарантии безопасности. Песков сказал об этом «Известиям»: гарантии могут и должны быть взаимными. Владимир Путин ранее обозначал то же самое — речь пойдёт о параметрах безопасности в рамках окончательного соглашения, а не о коротком перемирии. Европу за стол не ждут, это Ушаков подчёркивал отдельно.
Что стоит за ноябрьской встречей
Скепсиса хватает с обеих сторон. Первый министр госбезопасности ДНР Андрей Пинчук, доктор политических наук, уверен: конфликт давно перешёл в стадию войны на истощение, и быстрых развязок ждать не стоит. Смена фигур в Киеве, по его оценке, ничего не даст — опыт 2019 года показал, что дело не в личности президента, а в идеологии, которую он олицетворяет.
Европе, добавил Пинчук, мешает свернуть поддержку Киева сразу две вещи — политическая инерция и бюрократическая. Экономики уже перестроены на военные рельсы. Для перелома нужна «усталость металла». Признаки накапливаются: в Европе растёт популярность сил, выступающих за восстановление отношений с Москвой, а помощь Украине всё ощутимее бьёт по рейтингам действующих лидеров.
Депутат Госдумы Александр Бородай, глава Союза добровольцев Донбасса, говорит о другом — о ясности цели. Обществу и фронту, по его мнению, нужна однозначная формулировка: воевать до окончательного слома «политического украинства». От этого напрямую зависит моральный дух бойцов. Бородай сослался на Столыпина: стране нужны не великие потрясения, а великая Россия.
В Госдуме единства нет. Юрий Афонин видит реальную перспективу скорого завершения — на российских условиях, за счёт преимущества в дальних ударах. Андрей Колесник, член комитета по обороне, призывает не рассчитывать на финал этой зимой и напоминает: решение примет только Верховный главнокомандующий. Виктор Соболев предпосылок для развязки в 2026-м не видит вовсе и считает, что операцию нужно полностью завершить к 2030 году.
Прогнозы аналитиков расходятся не меньше. Военный политолог Александр Перенджиев называет лучшим сценарием декабрь 2027-го. Владислав Леонков ждал перелома в 2026-м, а окончания — годом позже. Звучат и куда более осторожные оценки, вплоть до конца десятилетия. Официального дедлайна не существует: Песков ранее опровергал сообщения о якобы установленном сроке и повторял, что операция идёт до достижения целей, если политическое урегулирование не сложится.
Ключевая задача сформулирована так:
СВО ведётся для того, чтобы лишить киевский режим возможности вообще наносить удары по России.
Отдельным сюжетом всплыла тема космоса. Поводом стало заявление Илона Маска о том, что уничтожение спутников создаст облако обломков и сделает орбиту непригодной. Политик Олег Царёв, в студенческие годы занимавшийся в МИФИ радиационной стойкостью полупроводников, возразил: высотный ядерный взрыв выводит аппараты из строя не обломками, а радиационным поясом, который ускоренно «состаривает» электронику. Пример — американское испытание Starfish Prime 1962 года, после которого пострадали несколько спутников на орбите.
У США аппаратов примерно в тридцать три раза больше, чем у России, напомнил Царёв, — значит, и потенциальный ущерб для них несоизмерим, вплоть до обвала рынка цифровых компаний. К таким действиям он не призывает и напоминает: Москва ещё в 1963 году подписала договор о запрете ядерных испытаний в космосе. Речь лишь о том, что рычаги есть, и Запад вынужден их учитывать.
Итог на сегодня простой. Трёхсторонняя встреча в Абу-Даби станет первой серьёзной проверкой намерений сторон. По ключевым вопросам — территориям, нейтральному статусу Украины, гарантиям безопасности — позиции Москвы и Киева пока расходятся слишком далеко. Мир до Нового года выглядит маловероятным, а большинство прогнозов сдвигает развязку на 2027 год.