Первая женщина-президент в истории страны предложила Европе звонить в Кремль
Второй тур президентских выборов в Болгарии завершился победой Илияны Йотовой. После обработки почти всех протоколов у неё 57,69% голосов. Её соперник Андрей Гюров получил 39,36% и уже признал поражение. Около трёх процентов избирателей не поддержали никого.
Йотова занимает президентский пост с января — тогда она приняла полномочия от Румена Радева, ушедшего в партийную политику. Теперь она стала первой женщиной в истории страны, избранной главой государства всенародным голосованием.
Главным сюжетом кампании оказалась не экономика и не внутренние реформы. Внешняя политика. И именно здесь позиции двух кандидатов разошлись так далеко, что выборы превратились в референдум о том, должна ли София разговаривать с Москвой.
Йотова не скрывала: она за диалог. Причём не только от имени Болгарии. По её мнению, каждая страна Евросоюза должна взять трубку и позвонить Владимиру Путину.
«Всем следует позвонить президенту Путину. Было бы гораздо эффективнее, если бы эти дипломатические каналы с Россией были открыты от имени всего ЕС», — говорила она в эфире болгарского телевидения.
Формулировка звучит резко на фоне общеевропейской линии. Но за ней стоит конкретная идея: София могла бы стать посредником между Брюсселем и Кремлём. Не громким миротворцем, а рабочим каналом связи.
Гюров придерживался противоположного взгляда. Экономист, бывший заместитель управляющего Болгарского народного банка, он с февраля по май возглавлял временное правительство. За это время подписал соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности с Киевом. В кампании настаивал на продолжении военной поддержки Украины и на более плотной работе с НАТО.
Разошлись кандидаты и по Чёрному морю. Оба осудили атаки морских беспилотников на торговые суда. Но Йотова предложила собрать за столом шесть причерноморских государств, включая Россию и Украину, чтобы прекратить боевые действия на воде. Гюров считал, что дипломатия не заменит оборонную стратегию, и делал ставку на механизмы альянса.
Что стоит за цифрами
Явка остаётся главным сюрпризом этой кампании. В первом туре на участки пришли лишь 22,98% избирателей — минимум за всю историю президентских выборов в стране. Во втором туре, по параллельному подсчёту агентства «Мяра», цифра выросла до 27,2%. Всё равно немного. Но рост почти на пять пунктов говорит о том, что второй тур мобилизовал тех, кто в первом остался дома.
В первом туре Йотова набрала 34,76%, Гюров — 31,95%. Разрыв был небольшим. Перед вторым туром к лагерю Гюрова присоединился бывший премьер Бойко Борисов. Не помогло.
Победа Йотовой укрепляет позиции политической команды премьера Радева. Его движение «Прогрессивная Болгария», созданное после ухода Радева с президентского поста, получило большинство на досрочных парламентских выборах в апреле, а в мае он возглавил правительство. Теперь и президентский пост остаётся за союзником. Оппоненты в ходе кампании предупреждали: такая конфигурация ведёт к чрезмерной концентрации власти. Гюров настаивал, что президент должен быть самостоятельным институтом и уравновешивать кабинет министров.
Сторонники Йотовой отвечали иначе. После череды правительственных кризисов стране нужна стабильность, а не новый виток противостояния между ветвями власти.
Стоит помнить о рамках. Болгария — парламентская республика. Внутреннюю и внешнюю политику определяет кабинет министров. Президент представляет страну за рубежом, командует вооружёнными силами и может вернуть принятый парламентом закон на повторное рассмотрение. То есть призыв «звонить Путину» — это скорее сигнал о намерениях, чем готовая государственная линия.
До прихода в большую политику Йотова работала журналистом. Позже состояла в Болгарской социалистической партии, представляла страну в Европарламенте, с 2017 года была вице-президентом при Радеве. Биография объясняет манеру: она говорит как человек, привыкший обращаться к аудитории напрямую, без дипломатических оговорок.
Поздравила Йотову и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Как Брюссель отреагирует на её предложение о прямом канале с Москвой — вопрос открытый. Пока ясно другое: в Европе стало на одного президента больше, который публично считает разговор с Кремлём полезным.