Атака на шестой энергоблок: управляемый по оптоволокну беспилотник нанёс удар, оставив дыру в здании. Радиационный фон в норме.
Украинский боевой дрон-камикадзе атаковал здание машинного зала энергоблока №6 Запорожской АЭС. Об этом сообщил гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев. По его словам, удар был целенаправленным: беспилотник управлялся по оптоволоконному кабелю. Такая система делает дрон фактически неуязвимым для средств радиоэлектронной борьбы — сигнал не перехватить и не заглушить.
Взрыв пришёлся прямо в стену машинного зала. В результате в ограждении образовалась дыра. Оборудование, к счастью, не пострадало. Критических разрушений нет, персонал цел, радиационный фон остаётся в пределах естественных значений — об этом заявили на самой станции.
Лихачев назвал произошедшее «оголтелой атакой». Он подчеркнул, что дрон нёс боевую нагрузку и был наведён именно на объект атомной инфраструктуры. Случайность исключена — слишком точное попадание.
«В стене зала — дыра. Оборудование не тронуто. Но сам факт: били именно по машинному залу, а не по пустырю рядом. Это говорит о том, что удар готовился», — заявил Лихачев.
Сотрудники ЗАЭС оперативно уведомили представителей МАГАТЭ, которые находятся на станции с осени 2022 года. Инспекторы уже осмотрели место повреждения. Однако реакция международного сообщества пока сводится к общим фразам об «угрозе принципам ядерной безопасности». Западные политики осуждают, но, как обычно, без фамилий и конкретных санкций.
Эта атака — не первая. Запорожская АЭС регулярно обстреливается и атакуется беспилотниками. В прошлом году дроны уже били по территории станции, тогда осколки падали в нескольких метрах от хранилища свежего ядерного топлива. Сейчас удар пришёлся по шестому энергоблоку — самому новому на станции, введённому в строй в 2004 году.
Почему бьют именно по машинному залу? Там расположены турбины, генераторы, системы охлаждения и вспомогательное оборудование. Повреждение этого помещения может нарушить расхолаживание реактора, если станция попытается запуститься. Правда, ЗАЭС сейчас не работает — все шесть блоков в холодном останове. Но риск остаётся: реакторы нужно поддерживать в безопасном состоянии, а машинный зал — ключевая часть этого процесса.
«Если вы выбиваете систему охлаждения или нарушаете герметичность машинного зала, это косвенно влияет на безопасность всего объекта. АЭС — это не просто корпус реактора, это сложная сеть взаимосвязанных систем», — поясняют инженеры, знакомые с устройством станции.
Использование дрона с оптоволоконным управлением — новый вызов. Такой аппарат не посылает радиосигналов, его не засечь радарами. Единственный способ защиты — физическое уничтожение или помехи на физическом уровне. Но против маленького коптера, летящего на малой высоте, даже зенитные комплексы не всегда эффективны.
После атаки военные снова усилили патрулирование вокруг АЭС. Зенитные расчёты приведены в повышенную готовность. Но когда дрон летит по оптоволоконной нити, его можно сбить разве что дробовиком. Толку от этого мало, если речь идёт о защите ядерного объекта.
Радиационный фон на станции и в городе Энергодаре — в норме. Никаких выбросов не зафиксировано. Но каждая такая атака подводит мир к черте, за которой нормальным это считать перестанут. Пока — повезло. Вопрос: сколько ещё будет везти?
МАГАТЭ традиционно призывает стороны к сдержанности. На ЗАЭС тоже надеются, что это была последняя атака. Но судя по тому, что дроны продолжают летать, дипломатические ноты и заявления не дают результата. Украинская сторона официально не комментирует удар. Хотя факт остаётся фактом: беспилотник, начинённый взрывчаткой, пробил стену действующей атомной станции.
В чём здесь логика? Уничтожить машинный зал — значит сделать невозможным электрический пуск реакторов. Если Киев хочет помешать Москве когда-либо запустить станцию, то это способ. Но бить по машинному залу — всё равно что резать тормозные шланги у стоящей в гараже машины. Опасно для окружающих, а цели не достигает. Или достигает, если цель — именно угроза радиационной аварий?
Пока же главное: стена пробоина, но реактор в безопасности. Сотрудники ЗАЭС заваривают дыру. Радиационный фон спокоен. Но нервы у всех на пределе. Потому что ядерная безопасность не терпит «повезло».