Балтийский транзит под вопросом: как Латвия и Литва собираются перекрыть поток пшеницы
Латвийское правительство выступило с инициативой, которая может кардинально изменить логистику российского зернового экспорта. Речь идёт о введении тарифа в 300 процентов на грузы из России и Белоруссии. Премьер-министр Андрис Кулбергс подтвердил, что Рига намерена скоординировать этот шаг с Вильнюсом и Таллином.
Показательно, что решение озвучено не в вакууме. За минувший месяц ситуация на зерновом рынке заметно накалилась. Августовский рост мировых цен на пшеницу превысил 20 процентов. На Чикагской товарной бирже тонна подорожала до 284 долларов — плюс 21,1 процента за месяц. И вот тут самое интересное: именно балтийское направление стало одним из бенефициаров этого всплеска.
Почему вообще возникла такая дискуссия? Ответ простой. С середины августа заявки на железнодорожные перевозки зерна к портам Балтии резко подскочили — до 5 миллионов тонн. Для сравнения: в прошлом году через балтийские порты ушло всего около 1 миллиона тонн. Основной поток — 46,3 миллиона тонн, или примерно 90 процентов всего морского экспорта — шёл через Азовское и Чёрное моря.
Но чёрноморская логистика дала сбой. И экспортёры начали искать обходные пути. Всё чаще взгляды обращались к Латвии — стране, которая одновременно является членом ЕС и НАТО. Если к процессу подключатся ещё и эстонские порты, совокупный объём может достичь 10 миллионов тонн. При том что общая мощность балтийской инфраструктуры оценивается в 7 миллионов тонн в год. Цифры не сходятся, и это понимают в Риге.
В мае 2024 года Евросоюз уже поднимал пошлины на российское и белорусское зерно до 95 евро за тонну пшеницы. Формальная цель — не допустить дестабилизации европейского рынка. Теперь Латвия предлагает пойти дальше. Намного дальше.
«Экспорт российского зерна с использованием литовской инфраструктуры противоречит нашим ценностям», — заявил премьер Литвы Миндаугас Синкявичюс.
Правда, есть нюанс. Транзит в Калининградскую область новые ограничения не затронут. Это отдельная тема, и её в Риге предпочитают не смешивать с зерновым вопросом.
Реакция Москвы и запасные маршруты
В российском Минсельхозе к таким новостям готовились заранее. Ещё в конце лета там создали оперативный штаб по переориентации экспорта сельхозпродукции. Возглавил его замминистра Максим Боровой.
«Ключевая задача — обеспечить своевременную реализацию зерновой и масложировой продукции и выстроить маршруты поставок с учётом текущих логистических ограничений. Для каждого региона будут определены наиболее эффективные направления, исходя из географии и экономики перевозок», — говорили в ведомстве.
Альтернативные пути уже прорабатываются. В списке — порты Каспийского моря, Дальний Восток, Высоцк, Большой порт Санкт-Петербург и Усть-Луга. Плюс сухопутные погранпереходы. Отдельно отмечается рост железнодорожного экспорта в Китай, Казахстан и Иран.
Но есть и тревожный сигнал. Если Латвия и Литва действительно согласуют полный запрет на использование своей портовой инфраструктуры, а Эстония присоединится к ним, то куда денутся те самые 5 миллионов тонн, которые уже заявлены к перевозке? Балтийские порты физически не смогут принять такой объём — это превышает их совокупную мощность. А значит, часть грузов придётся перенаправлять в сжатые сроки. Это создаст дополнительную нагрузку на железные дороги и порты других направлений.
По оценкам аналитиков, переориентация потоков займёт не один месяц. В ближайшие полгода рынок будет лихорадить: экспортёры станут пересматривать контракты, трейдеры — искать новые маршруты, а фрахтовые ставки на альтернативных направлениях могут вырасти. Для потребителей в Северной Африке и на Ближнем Востоке, которые традиционно закупают российскую пшеницу, это может обернуться ростом цен на продовольствие.
«Экспорт российского зерна с использованием литовской инфраструктуры противоречит нашим ценностям», — заявил премьер Литвы Миндаугас Синкявичюс.
Пока же российские экспортёры продолжают отгрузки через балтийские порты. Но время работает против них. Если пошлины в 300 процентов будут введены, экономика таких поставок потеряет всякий смысл. Возить зерно через Латвию станет просто невыгодно. И тогда вся эта история с переориентацией перестанет быть планом на бумаге — она станет суровой необходимостью.