Зеленский заявил о дополнительном наборе; в Кремле и Госдуме это отрицают
Вечернее видеообращение Владимира Зеленского 28 сентября снова вернуло в повестку тему, которую в России стараются не комментировать публично. Украинский президент сослался на данные собственной разведки и заявил: Москва приступила к дополнительному набору. Не к частичной мобилизации указом, а к тому, что он назвал фактическим увеличением числа призываемых — разными способами.
Зеленский не привёл данных об указе о мобилизации — только о наборе «разными методами».
В том же обращении он затронул тему, которая для западных столиц звучит громче любой мобилизационной риторики, — северокорейский контингент. По его утверждению, на территории России уже находятся свыше восьми тысяч военных из КНДР, а дополнительно готовят развёртывание ещё примерно десяти тысяч человек. Их отбирают, проводят подготовку, после чего перебрасывают.
В прошлых обращениях Зеленский говорил о десятках тысяч северокорейских военных; сейчас назвал 8 тысяч находящихся в России и 10 тысяч готовящихся к отправке. Проверить её независимо не может никто: ни наблюдатели ООН, ни журналисты. Остаются только заявления сторон.
Кремль на такие сообщения реагирует одинаково — отрицанием. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков ещё раньше отвечал на публикации западных агентств о скрытой мобилизации коротко: таких планов нет. Песков также отрицал планы мобилизовать 300 тыс. человек до конца 2026 года.
В Госдуме позиция жёстче. Первый зампред комитета по обороне Андрей Красов заявил, что оснований для мобилизации нет никаких, а потребности армии закрывает набор контрактников. Слухи о призыве он назвал инструментом противника.
«Распространяемые слухи о мобилизации идут на пользу нашего противника, с которым мы сейчас находимся в вооружённом конфликте, а также идут на пользу коллективного Запада, который хочет и разорвать нашу экономику, и нанести очередное военное поражение на полях сражений», — сказал парламентарий.
Логика здесь простая: если набор контрактников закрывает все потребности, то мобилизация не нужна. Но именно эту логику Киев и пытается оспорить. По версии Зеленского, контрактников не хватает, поэтому Москва ищет обходные пути — от увеличения выплат до вербовки иностранцев.
Владимир Путин в начале сентября тоже высказывался на эту тему. Сообщения о возможной новой волне призыва после выборов в Госдуму он назвал «чушью собачьей» и информационной атакой на Россию. Тогда же он дал понять, что никаких решений по этому поводу не готовится.
Обратная сторона — в России любые разговоры о мобилизации воспринимаются болезненно. Даже слухи. Красов прямо сказал, что распространители таких сообщений льют воду на мельницу западных стран. То есть официальная позиция такова: обсуждать нечего, а кто обсуждает — тот играет на чужой стороне.
Именно неопределённость делает тему живучей. Официального указа нет, но есть заявления о наборе разными методами. Есть контрактники, но нет данных об их количестве. Есть северокорейские военные, но их численность известна только со слов одной стороны.
Пока Кремль и Госдума отрицают подготовку мобилизации, Киев настаивает на обратном. Обе стороны говорят о разном: Россия — о формальной стороне вопроса, Украина — о фактической. И это расхождение, судя по всему, сохранится до тех пор, пока не появится документ, который однозначно разрешит спор. Официальных заявлений с российской стороны по поводу последнего обращения Зеленского не поступало.