«Как можно быстрее» — не значит «завтра»: почему разговоры о сроках упираются в переговорный тупик
Разговоров о том, когда закончится специальная военная операция, меньше не становится. Но конкретики за ними почти нет. Ни в Кремле, ни в МИДе, ни в Минобороны не называли дату — ни точную, ни хотя бы примерную. Это, пожалуй, главное, что стоит держать в голове, когда попадаются очередные прогнозы «на осень» или «к концу года».
Владимир Путин на заседании клуба «Валдай» тему затронул. Смысл его слов: Москва заинтересована в том, чтобы всё завершилось как можно скорее и мирным путём. Но глава государства тут же оговорился — прогнозов он не даёт, хотя и получает полную картину с передовой. Российские военные, по его словам, продвигаются вперёд. А обвинения в нежелании договариваться президент переадресовал Киеву и его западным спонсорам: им, мол, и принимать ответственные решения, исходя из складывающейся на земле реальности.
То есть сигнал двойной. Хотим закончить — да. Когда именно — неизвестно.
Почему военные и дипломаты расходятся в оценках
Полковник в отставке Анатолий Матвийчук в беседе с «Газетой.Ru» высказался куда определённее. По его мнению, операция подходит к финальной стадии. Аргумент — резко выросшие масштабы ударов по украинской инфраструктуре: линии электропередач, дата-центры, стратегические объекты. Матвийчук связал это с ответом на переход противоположной стороны к террористическим методам борьбы.
Эксперт добавил: российская армия задействует новые виды вооружений, чтобы усилить давление на киевское руководство. Цель, по его оценке, — принудить Владимира Зеленского к капитуляции на условиях, которые выдвинула Россия. Звучит как финал. Но это мнение отставного офицера, а не официальная позиция ведомства.
«Ну, конечно, нам бы хотелось все это как можно быстрее прекратить с помощью, причем, мирных переговоров» — так обозначил приоритет Владимир Путин.
Французский социолог Эммануэль Тодд пошёл ещё дальше, но совсем в другую сторону. Он рассуждал не о завершении нынешнего конфликта, а о гипотетической войне Европы и России, если европейские войска всё-таки введут на украинскую территорию. По его прикидкам, такая кампания уложилась бы в десять дней. Форма — война беспилотников, российская сторона вела бы исключительно оборонительную войну, а гиперзвуковые ракеты навели бы на военные предприятия в Западной Европе. Тодд сам оговорился: Лавров ничего подобного не говорил, это авторская интерпретация предупреждений главы МИД о последствиях отправки войск.
Десять дней — цифра, которая гуляет по заголовкам. К реальным срокам окончания СВО она отношения не имеет. Речь о другом сценарии.
Дипломатический трек тем временем забуксовал. Европа добивается места за столом переговоров. Берлин объясняет это просто: конфликт затрагивает безопасность континента. Глава МИД ФРГ Йоханн Вадефуль выступал на Парламентской ассамблее Совета Европы в Страсбурге и настаивал на участии Германии. Ещё в мае он увязывал это с вопросами безопасности и перспективой вступления Украины в Евросоюз.
Двадцать шестого сентября Вадефуль встретился с Сергеем Лавровым в Нью-Йорке. Первые прямые переговоры глав внешнеполитических ведомств двух стран с 2022 года. Прорывом это не назвали, но сам факт встречи кое о чём говорит.
Летом The New York Times писала, что Франция, Германия и Великобритания обсуждали совместный формат участия в возможных переговорах — чтобы не остаться вне договорённостей Москвы и Вашингтона. К обсуждению предполагалось подключить Польшу, Италию и государства Северной Европы. Председатель Европейского совета Антониу Кошта выступал за прямые контакты европейцев с Москвой. Эммануэль Макрон говорил о необходимости присутствия Европы за столом после начала переговоров. Канцлер Германии Фридрих Мерц утверждал, что Париж, Берлин и Лондон действуют по просьбе украинской стороны.
Внутри ЕС единства нет. Спорят о том, кто вообще должен представлять Европу. Официальный представитель МИД России Мария Захарова критиковала европейский подход, ссылаясь на слова главы дипломатии ЕС Каи Каллас: Евросоюз поддерживает Киев и нейтральным посредником быть не намерен. Захарова расценила это как желание участвовать на стороне Украины и её западных союзников.
США предложили трёхстороннюю встречу России, Украины и Штатов в ОАЭ. Кремль возможность таких контактов подтвердил. Дмитрий Песков допускал, что встреча может состояться в ближайшее время. Но ни даты, ни места так и не назвали.
Итог на сегодня простой: подтверждённого срока завершения операции нет. Ни октябрь, ни ноябрь, ни следующий год называть нельзя — это будет гадание, а не прогноз. Переговорные форматы обсуждают, встречи анонсируют, эксперты спорят. Дальше этого дело пока не идёт.