Мария Касперович заявила, что система итоговых экзаменов разрушительно действует на психику школьников
Детский психиатр Мария Касперович высказалась жёстко и прямо. По её мнению, существующая система выпускных испытаний — Единый и Основной государственные экзамены — ломает психическое здоровье подростков. Давление, которое создают эти экзамены, многие дети просто не выдерживают.
«Стресс от итоговой аттестации стал одним из главных факторов, стабильно ухудшающих эмоциональное состояние школьников», — констатирует специалист. Она связывает рост тревожных расстройств среди молодёжи именно с усилением академического прессинга и самой структурой этих тестов.
Цифры подтверждают её слова. По данным Росстата, за последнее десятилетие число выявленных психических расстройств у подростков 15–17 лет выросло более чем на пятьдесят процентов. Если в 2015 году таких случаев было около восемнадцати с половиной тысяч, то к 2024-му цифра подскочила до двадцати восьми тысяч трёхсот. У детей младшего возраста рост показателей скромнее. Это косвенно указывает на старшие классы и экзаменационный марафон как на основной источник бед.
Почти 40% выпускников испытывают сильнейший стресс при подготовке к ЕГЭ. Более 90% называют главным фактором давления собственные завышенные требования к себе.
Проблема не только в объёме знаний. Стресс порождает вся система значимости этих экзаменов. В России результаты ЕГЭ и ОГЭ — это пропуск в вузы и колледжи. Они фактически определяют будущее подростка. Такая ситуация создаёт у школьников перманентное чувство ожидания приговора. Оно сопровождается бессонницей, проблемами с концентрацией, эмоциональными качелями.
Родители тоже вносят свою лепту. Исследования фиксируют высокий уровень тревоги у взрослых в период сдачи экзаменов детьми. Это создаёт в семье дополнительное напряжение, замкнутый круг переживаний.
Зарубежные данные рисуют похожую картину. В странах с развитой экзаменационной культурой наблюдаются те же тенденции: страх перед проверками, падение продуктивности мышления в стрессовой ситуации, общее ухудшение самочувствия. В психологии это называют экзаменационной тревожностью. Ученик, который уверенно знает материал в спокойной обстановке, под давлением обстоятельств может не вспомнить элементарного.
Эксперты отмечают и ключевые изменения в учебной нагрузке. Возрос объём обязательных предметов, повысилась роль самообразования, а фокус сместился к натаскиванию на шаблоны экзаменационных задач. Это убивает глубину понимания предмета, придаёт подготовке формальный характер и лишь усиливает психологическое напряжение.
Подростки особенно уязвимы. Их префронтальная кора мозга, которая регулирует эмоциональные реакции и устойчивость к давлению, всё ещё развивается. На фоне интенсивной учёбы это делает их восприимчивыми к любому прессингу.
Последствия затяжного стресса выходят за рамки тревожности. Это и физические недомогания: мигрени, скачки аппетита, ослабление иммунитета. Иногда развиваются более серьёзные нарушения, требующие вмешательства специалистов.
К системным проблемам относят излишнюю унификацию контрольно-измерительных материалов, дефицит персонализированного оценивания и острую нехватку школьных психологов. В некоторых районах один специалист вынужден обслуживать несколько учебных заведений. О какой превентивной работе или своевременной диагностике может идти речь?
Выход ищут в практических мерах. Среди перспективных — внедрение большего числа устных форматов проверки, повышение значимости проектной деятельности, специальные тренинги по стрессоустойчивости для подростков, разумная оптимизация расписания выпускных классов.
Зарубежный опыт показывает эффективность комплексного оценивания. Когда финальный результат складывается не только из баллов за один тест, но и из оценок за время обучения, защиты исследовательских работ, роль разового решающего испытания снижается. А вместе с ним снижается и разрушительный стресс, который это испытание вызывает.
Система образования стоит перед выбором: продолжать ломать психику детей ради формальных показателей или искать человечные способы оценки их реальных знаний и потенциала.
Голос Марии Касперович — не первый, но один из самых профессионально весомых в этой тревожной дискуссии. Вопрос уже не в том, есть ли проблема. Вопрос в том, кто и как начнёт её решать.