Трамп считает погибших, Лукашенко ждёт мира к следующему году, а Киев снова бьёт по нефтезаводам
Разговоры о том, когда закончится специальная военная операция, в российском обществе не утихают. Но если отбросить эмоции и посмотреть на факты, картина на середину октября выглядит так: конкретного месяца или даже квартала, когда бои прекратятся, не называет никто из тех, кто реально принимает решения. Есть заявления, есть встречи, есть предложения. Согласованных условий урегулирования, подтверждённых обеими сторонами, нет.
Начнём с Вашингтона, где риторика американского президента за последние недели сместилась заметно.
Что говорят в США, Минске и Киеве
Дональд Трамп подписал указ, который замораживает новые антироссийские санкции, предусмотренные так называемым законом Грэма*. Под запрет попали бы пошлины в пятьсот процентов на российские товары и стопроцентные тарифы для крупнейших покупателей российских энергоресурсов. Старые ограничения при этом никто не отменял, а администрация обещает следить за поставками и попытками обхода. Смысл решения простой: не давить дальше, а торговаться.
В тот же день Трамп объяснил, что его волнует только одно — окончание конфликта. Цифры он приводит такие: «В среднем погибает по двадцать пять тысяч военных в месяц. В прошлом месяце погибло тридцать две тысячи солдат. Это всё, что меня волнует. Я хочу, чтобы этот конфликт закончился». По его словам, и с Владимиром Путиным, и с Владимиром Зеленским он общается лично, и оба, как ему кажется, тоже хотят завершения. «И я думаю, что он завершится».
Про обстоятельства начала операции американский президент высказался уклончиво: детали ему известны, но публиковать их он собирается когда-нибудь потом. На митинге в Джорджии перед промежуточными выборами Трамп снова раскритиковал Джо Байдена и назвал безвозмездную передачу оружия Киеву ошибкой. По его подсчётам, помощь администрации предшественника достигла трёхсот пятидесяти миллиардов долларов.
«Мир не возможен. Он необходим. Там будет мир, он будет достигнут. Хотелось бы, чтобы в будущем году эта война закончилась. А если в этом, то вообще красота», — заявил президент Белоруссии Александр Лукашенко.
Минск, по его словам, готов делать всё, что от него зависит. Оценка Лукашенко — самый конкретный из прозвучавших прогнозов: если не этот год, то следующий. Но и она держится на «хотелось бы», а не на подписанном документе.
В Кремле логику начала операции объясняли не раз. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил: политико-дипломатическое урегулирование результатов не дало, российские инициативы Украина отклонила, возможности решить вопрос за столом переговоров исчерпались. Отсюда и решение о проведении операции.
Проблем добавляет энергетическое перемирие, о котором Трамп объявил одиннадцатого октября. Договорённость о взаимном отказе от ударов по энергообъектам продержалась недолго. Пятнадцатого числа украинская сторона возобновила атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы, сославшись на продолжающиеся удары по своей инфраструктуре. Вашингтон отреагировал недовольно. На европейском саммите шестнадцатого октября Зеленский раскритиковал американские договорённости с Москвой по энергетике, а европейские государства подтвердили, что поддержку Киева сворачивать не собираются. Даже ограниченное прекращение огня согласовать не выходит.
Российские эксперты по международным отношениям осторожны в оценках. Заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов указывает: экономические стимулы, которые предлагает Вашингтон, принципиальных противоречий между сторонами не снимают. Заморозка по нынешней линии фронта, по его мнению, заявленным российским целям не отвечает. Старший научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Кошкин сомневается, что экономические договорённости вообще способны стать главным инструментом решения военно-политического конфликта. Доцент НИУ ВШЭ Дмитрий Новиков напоминает про фундаментальные вопросы безопасности, которые предложенная схема не закрывает.
Дипломатическая активность вокруг темы сохраняется. Москва говорит о заинтересованности в долгосрочном мире, Вашингтон обсуждает новые предложения, посредники ищут точки соприкосновения. Но главный показатель сдвига — не очередное обещание скорого мира, а согласованные условия, подтверждённые самими участниками конфликта.
Пока таких условий нет. Поэтому вопрос, закончится ли операция в этом году или перейдёт в следующий, остаётся открытым. Ответ дадут ближайшие контакты и то, насколько стороны готовы перейти от обсуждения возможных соглашений к их исполнению.
* — Линдси Грэм внесён Росфинмониторингом в перечень экстремистов и террористов.